Humans of Guvern24: Marcel Lazar

Humans of Guvern24: Marcel Lazar

Humans of Guvern24: Marcel Lazar, Moldo Crescendo

Marcel Lazar12web

G24: Cвою последнюю статью в блоге ты закончил фразой «hrăniți sufletul cu lucruri frumoase». Что для тебя значит красивое?

Марчел: Говорить o красивом в общем, я считаю не совсем правильно, потому как у каждого человека свое представление о красивом. Говоря обо мне, все, что касается искусства — красиво. Природа — это красиво. То, что было создано высшими силами, и что для нас непознаваемо — это красиво. Для меня лес — это очень красиво. Солнце, рассвет, закат, утренняя роса, дождь. Животные, они очень красивые. У меня например есть кошка. Даже Да Винчи говорил о том, скольким вещам мы можем научиться у животных, у природы, но не делаем этого.
Конечно люди, отношения между людьми, и все то, что люди делают для души, особенно то, чему нельзя найти объяснения — красиво. Поясню, вот кофе — он и красивый, но у него также есть и практическое значение. А стихотворение? Здесь только красота. Вряд ли мы найдем ему практическое применение. В своей статье я говорил о музыке. Соколов, один из моих любимых музыкантов, говорил в одном из интервью, что можно играть три часа на фортепиано, а эффект будет довольно малым, практически незаметным, тогда как можно провести три часа в лесу среди птиц и тишины, и это будет иметь куда более сильный эффект на твою игру, на манеру передачи. И у меня такое же мнение.

G24: Тут можно додумать, что ты чаще всего за вдохновением ходишь в лес?

Марчел: Я хотел бы (вздыхает), сильно хотел бы, но мне очень жаль, что у нас нет леса в округе Кишинева, и парки наши — не совсем парки, с парой птичек, которые, думаю после снега, тоже улетели. Недавно у меня был опыт на берегу Дунайa у леса, после которого могу с уверенностью говорить, человек безусловно нуждается раз в какое-то время возвращаться туда, откуда пришел, к истокам, к тишине, в природу, к птицам… Я хотел бы намного чаще это делать.

 

G24: Получается меньше?

Марчел: Да, намного меньше, чем хотелось бы.

G24: А почему бы тогда не ездить чаще в Кодры, например?

Марчел: Знаешь, для этого нужно время, транспорт, это совсем не то, как если бы позволить себе просто прогуляться по лесу в черте города.

G24: У каждого человека вкусы разные, у некоторых вкус более утонченный, у других менее. Можно ли развить вкус, что ты думаешь на этот счет?

Марчел: Я в целом стараюсь избегать таких терминов, как «нормальный», «хороший», «так надо», «утонченный или неутонченный». Что такое утонченный? Вкус развивается. Когда я был маленьким, моя преподавательница по фортепиано в разговоре со мной бывало использовала выражение «цыганский вкус». В музыке есть столько любви и романтизма, но каждый стиль и каждый композитор передает любовь по-своему. К примеру любовь Шопена в его произведениях, как огонь, когда все эмоции протекают через тебя, от любви до смерти. У Шуберта все намного более узко. Говоря образно, он только позволяет тебе коснуться себя рукой. Или например у Баха совсем иначе: мы любим друг друга, но мы стоим ровно и лишь смотрим друг другу в глаза. Так и со вкусом. Вкус в первую очередь развивается, и конечно, над ним нужно работать. По моему мнению, если человек развивается хаотично, без взаимодействия и без наставлений, скорее всего у него разовьется очень простой, непритязательный, даже примитивный вкус. Если человек развивается сам по себе, скорее всего, все что попадет в его внимание — это очень коммерческая музыка, фильмы, и что-то очень дешевое. Более сложное нужно показать и объяснить. Даже я будучи младше не понимал, что такого, скажем в стихотворениях, или в фильме, который я не понимаю. Это вещи, которые должны пройти через время и через интеллектуальный фактор, потом они проходят через душу и сердце, и скажем так, входят в тебя.

Многие люди не видят разницы между «кичем» и чем-то действительно красивым, как например между дешевой коммерческой музыкой и качественной некоммерческой. Вот это как раз и воспитывается.

 

G24: Каждый может воспитать это в себе?

Марчел: Да. Это дело времени и желания, несмотря на то, что кому-то дается проще, кому-то сложнее. Хотя многие люди чувствуют себя отлично, слушая с утра до вечера Carla’s Dreams. И это нормально, но люди даже не хотят узнавать ничего другого. Иногда я могу сказать, эй, эта музыка не очень. И если человек хочет понять почему, я могу объяснить. Сказать смотри как эта музыка построена музыкально, тонально, по гармонии, какие в ней фазы, что уже говорить о тексте. Давай вынем музыку, а прочтем только слова из песни любой коммерческой группы. А потом прочтем Еминеску или Пушкина, к примеру. Есть разница? И когда так объясняешь, человек включает мозг и понимает, начинает видеть разницу.

G24: Если говорить о чувствительности к красоте, ты в первую очередь чувствителен к красоте в музыке. А что в других сферах? Визуально, кинестетически и пр?

Марчел: Я воспитал это. В кино, в картинах, в фотографии, во всем этом я воспитал в себе чувство вкуса. Например у меня была возможность поработать с некоторыми хорошими местными фотографами, так вот я делал фотографию и спрашивал их мнения. Они могли сказать — эта фотография никудышная, на что я спрашивал почему. Они мне объясняли и я понимал. Если я знакомлюсь со сферой, ранее мне незнакомой, возьмем кукольный театр, то по исполнению я лишь могу сказать о том, сколько чувств они передают, а если специалист мне скажет, тебе это нравится, потому что это дешевый трюк, и объяснит мне почему, возможно приводя сравнения, позднее я буду понимать лучше.

G24: Откуда тянется твоя страсть к музыке?

Марчел: Ниоткуда (смеется). Мои родители не музыканты и никакого отношения к ней не имеют. Когда я был маленьким, меня папа водил на концерты классической, народной и не только музыки, все это было частью моего воспитания. А уже играть на фортепиано я начал случайно, когда папа купил инструмент в дом. В то же время мой брат начинал играть на кларнете. Я стал учиться в музыкальной школе, но это было на уровне хобби, и только потом, когда я перешел в музыкальный лицей им. Чиприана Порумбеску, я стал воспринимать музыку серьезно.

G24: Случается, что в процессе обучения музыке наступает кризис или переломный период, который не каждый может перейти. У тебя были такие периоды?

Марчел: У меня был подобный кризис, даже большой кризис и сложный, в возрасте около 15 лет. Тогда я дошел до момента, когда мне казалось что я настолько плохо играл, и лучше у меня не получалось. Мне казалось я достиг потолка и на этом все, пора заняться чем-то другим. Все, что нужно было сделать, это идти дальше. И это прошло, я просто много работал. Даже было так, обычно за экзамены я получал оценку 9, сколько бы не готовился, а именно в тот год полный проблем я впервые получил 10 за экзамен! Ну-ка подожди-ка, подумал я!:) Поэтому я всегда стараюсь вспоминать Don’t give up, push harder and go on.

G24: На данный момент музыка — это твоя основная деятельность?

Марчел: Да, можно так сказать.

 

G24: Это дает тебе возможность обеспечивать себе жизнь?

Марчел: Говоря о музыке, и имею в виду также музыкальный менеджмент проекта, который у меня есть. Не могу сказать однозначно обеспечивает меня эта сфера или нет, мне также финансово помогают родители. Я стараюсь особо не углубляться в сферу денег, знаю, что у меня есть немного отсюда, немного оттуда, и в принципе все ок. У меня нет больших финансовых требований.

 

G24: В Европе ведь по-другому?

Марчел: Да, так и есть. И в целом к музыке тоже другое отношение в Европе. У нас вообще музыканты редко живут только на зарплату. К примеру если ты работаешь только в Филармонии, вряд ли можно выжить. Что, кстати, правда и для других филармоний, не только у нас. Но способы заработка, конечно есть. Помимо игры на фортепиано недавно я стал заниматься и тем, как продавать искусство. И пришел к выводу, что если есть желание и прилагать усилия, это можно делать. Я не имею ввиду работу на свадьбах и подобных мероприятиях, потому что отказываюсь играть дешевую музыку. Если я соглашаюсь играть на каких-либо мероприятиях, я играю классику. В общем, жить можно, учитывая так же то, что у музыкантов нет особых финансовых требований.

 

G24: У тебя не было желания остаться в Европе?

Марчел: И да и нет.

G24: Почему да и почему нет?

Марчел: Да, потому что меня раздражает, когда после дождя у нас три дня по улицам лежат упавшие ветки деревьев. И это расстраивает намного больше, чем деньги. Некоторые мои друзья именно из этих мотивов и не возвращаются. У нас у тебя могут на улице украсть скрипку и дать по голове, а если вызывать скорую, она приедет через 3 часа. Это почему да. А нет, потому что там есть свои люди и свои музыканты. Я по своему опыту довольно хорошо вливаюсь в другое общество, по моему лицу нельзя сказать, что я иммигрант, особенно в европейский странах. Но там я не дома. Поэтому и да и нет. Палка двух концов.  
Simbioza_Fb_profile

G24: Moldo Crescendo. Как пришла идея проекта?

Марчел: Это было случайно. Мы возвращались домой после первого года учебы, трое друзей, и решили организовать концерт летом. Сначало это звучало несерьезно. В один день мы проходили мимо музея истории, в котором уже играли ранее, зашли спросить, разрешат ли нам снова там играть. Разрешили. Мы быстро подготовили небольшую программу, что могли успеть за неделю — две. На мероприятие мы ждали не больше 20 людей, судя по ивенту в фейсбуке, но собралось около 200 человек. Тогда мы и подумали «ого-го, вот как!» Потом мы продолжали давать концерты, а уже в течение двух лет после этого у нас появилось имя, так родился Moldo Crescendo.

 

G24: Какое на твой взгляд самое важное влияние, которое оказал Moldo Crescendo?

Марчел: Не знаю, если влияние уже можно оценить как большое, но мы работаем, чтобы оно было больше. Самое главное, что мы сделали по сей день, это то, что мы открыли двери классической музыки многим людям. Одна моя подруга сказала, что для нее до недавних пор классическая музыка была из области табу, но благодаря мне она открыла ее для себя по-другому.  Что-то вроде: «ааа, существует и другая музыка, которую можно слушать вечером» 🙂 И это произошло со многими людьми. Из наших зрителей есть люди, которые уже знакомы с классической музыкой, владеют определенными знаниями, а есть те, которые приходят просто из любопытства. По сути это и есть наша цель: привнести классическую музыку ближе к людям, познакомить с ней, популяризировать, показать, что бояться нечего, это не квантовая физика. Мы давали концерт фортепиано на парковке у MallDova, привезли туда фортепиано, стулья, и намеренно оделись в джинсы, футболку и кроссовки, с целью показать, что музыканты — это не только испуганные люди в костюмах, а обычные люди, которых можно увидеть на улице, и нет в них ничего космического.
bahmut

G24: Из этого следует, что планы на дальнейшее развитие у вас есть?

Марчел: Да! (смеется)

G24:Не расскажешь?

Марчел: План на самом деле очень прост — увеличиваться в размерах. В количестве концертов, количестве стран, в репертуаре, в количестве людей.

G24: У вас есть для этого препятствия в Молдове?

Марчел: Да, и это снова люди. Люди — самое большое зло, которое можно встретить. Мда..

G24: Люди — это аудитория или кто?

Марчел: Нет, не аудитория, конечно. С аудиторией нам пока везет, люди хорошие.

G24: А кто тогда?

Марчел: Те, кто между нами. Залы и люди, которые могут сделать возможным, чтобы мы играли, но не делают этого.

G24: Почему так?

Марчел: Потому что жадные и глупые, вот почему. (смеется) Расскажу один случай. Подруга позвала меня пойти в одно из городских кафе. На что я сказал, туда я не хожу уже два года по понятному для меня мотиву, и я его назову. Прошлой зимой, когда я приехал домой мы с другом хотели организовать маленький концерт, без больших залов, просто создать ивент в фейсбуке, написать статус, и придет кто придет. Мы вспомнили, что в кафе, о котором идет речь, есть фортепиано, и решили, что нужно играть там. Я узнал кто директор, и я написал ему сообщение в фейсбуке. Представился, сказал, что я из Moldo Crescendo, и что мы хотим сделать небольшой концерт. Это было бы хорошо и для заведения, публика собралась бы и наша и их, концерт был бы платный, и часть вырученных денег пошла бы в заведение, в общем можно было договориться, наша цель была не в деньгах. На что он мне ответил, что подумает. После я снова выезжал из страны, а по возвращению снова написал ему с просьбой обсудить мой вопрос, на что он повторил, что подумает. Время шло, и я снова написал, что там с концертом, чтобы я знал, может мне нужно искать другое место. Сообщение прочитано, ответа нет. Через день я повторяю сообщение, и тоже самое: сообщение прочитано, ответа нет. После чего я его снова спросил, почему он молчит, неужели сложно дать ответ — да или нет, чтобы мне знать как быть дальше. На что он мне отвечает: «я вежливо молчу, потому что не хочу тебе отказывать, а ты все спрашиваешь». Что означает вежливо молчу?!…

После этого я написал большой пост в фейсбуке, в котором произошло много неприятного. Люди обвиняли меня  в том, что я поступаю так, потому, что мне отказали. Но другие люди писали, что имели похожий опыт с господином директором. И вот я понял, это и есть молдавский бизнес, в котором ты идешь и просишь что-то у компании, а тебе не отвечают. Скажи нет! Почему не сказать нет?! Если бы мне с первого дня сказали, извини, Марчел, у нас нельзя, в нашем заведении другой формат музыки, я бы понял, нельзя навязывать, если нет, так нет. Но «вежливое молчание» мне просто ударило в голову, что я хотел бежать и кричать «караул!».

К ответу на вопрос — такой тип людей.

G24: К сожалению с этим фактом нельзя не согласиться.

Марчел: У меня, может это и неправильно, но все же есть ожидания бОльшего от нашего Министерства Культуры. У нас есть столько талантливых музыкантов, художников, скульпторов, которые находятся за границей по очевидным причинам, а будь они в Молдове, они только своим присутствием могли бы поднимать уровень страны. Хотя бы периодическими визитами, например раз в месяц давать концерты. Способов привлечь их много, и способов удержать их здесь тоже много. Однако, увы. Или вот еще, внезапно за один день, никого не предупредив, закрыли Органный зал. На два — три года. Для меня это была настолько тяжелая неделя, я хотел уехать из страны после этой новости, так сильно она меня расстроила. Единственный зал с хорошей акустикой, в котором у нас можно дать хороший концерт. Единственный. Просто взяли и закрыли.

G24: Что-то можно с этим сделать?

Марчел: Ничего не сделаешь.

Marcel Lazar5-1web

G24: Как ты видишь будущее классической музыки в Молдове?

Марчел: Я считаю, что нужно как можно скорее решить проблему с Филармонией, которая находится в плачевном состоянии. Нужны залы с фортепиано, которые можно использовать для концертов. И чтобы директоры музеев понимали, что это нормально давать концерт в музее, музей — не собственность директора. Это не все понимают. Или вот фортепиано в музее истории, его нужно отремонтировать, потом на нем нужно играть, поддерживать его. Речь идет о ремонте суммой 200-300 евро, это небольшая сумма. В общем залов у нас недостаточно, однако могут быть. Да, фортепиано — дорогой инструмент. Но разве Министерство Культуры не может позволить приобрести хорошее фортепиано? Что я могу сказать…

G24: В твоей последней статье ты также говорил, что правила поведения в зале прямо отражают потребности самой публики. Где в твоем опыте была самая благодарная публика?

Марчел: Хм, дай вспомнить. Нужно подумать, чтобы вспомнить. … Знаешь, что самое прекрасное в музыке? То, что она рождается и умирает на сцене. Классическая музыка всегда разная. Сколько бы я не учил произведение, могу повторять его тысячу раз, оно все тысячу раз будет звучать по-разному. Это зависит даже от каждого вздоха в зале, от того, с какой ноги я поднимаюсь на сцену, как я проснулся утром, когда последний раз ругался, целовался когда последний раз, все это связано с тем, как будет сыграно произведение на сцене. Безусловно — многое зависит от публики. Вот на последних двух концертах, после моей просьбы не открывать дверь во время концерта, так как в зале была темнота, люди без конца открывали дверь и  выходили. People 🙂 Не могу сказать о концертах целиком, но хороших моментов тоже было много. И в Органном зале хорошие моменты, и в музее. Вообще когда в зале тишина, ты чувствуешь, что люди тебя слушают. Это очень очень приятная вещь. У нас такая тишина может продлиться минуту — две, потом пауза, потом еще минуту публика слушает. За пределами страны эта тишина длиться дольше. Но вообще трудно сказать. В одном и том же зале в разное время могут собраться самые лучшие слушатели, а потом самые худшие.

 

G24: А в жизни, бывают дни, когда у тебя к себе нет претензий?

Марчел: Нет, я перфекционист. Для меня очень важны детали. Я заметил, я требую этого от окружающих меня людей.

G24: Было такое, что концерт закончился, и ты вышел полностью удовлетворенным?

Марчел: Нет.

G24: Никогда?

Марчел: Нет. В первую очередь, я никогда не доволен на все сто процентов собой. Всегда можно лучше. Много раз, когда могу сказать было в целом хорошо. Но сказать, что я все сделал безупречно — нет.

G24: Считается, что талантливый человек талантлив во всем. Какие у тебя еще есть увлечения?

Марчел: Мне нравится фотография, люблю писать, люблю спорт, особенно пинг-понг, нравится футбол, люблю шахматы, раньше играл в баскетбол.

G24: Ты умеешь готовить?

Марчел: Да! Очень люблю готовить. Делаю это с удовольствием и всегда рад, когда могу посвятить этому полтора-два часа времени, и чтобы потом кто-то попробовал и сказал как вкусно (улыбается). Когда Дениса Трифонова, одного из моих любимых пианистов, спросили как он проводит свободное время, тот растерялся и сказал, что ничем особо кроме игры на фортепиано и не занимается. Когда-то и я думал, что буду так же, но в итоге отошел от этой идеи, и решил, что моя жизнь будет более человеческой.

 

G24: Ты играешь каждый день?

Марчел: Да. Разве что когда я в гостях у бабушки в деревне, где нет фортепиано, я не играю и не грызу себя за это. Но если я дома и не играю один день, то чувствую себя не хорошо.

G24: Ты чаще импровизируешь или играешь по нотам?

Марчел: Играю по нотам. Я считаю, что музыка, которую написали Чайковский, Бетховен, Моцарт намного красивее импровизации.

G24: Есть какие-то жизненные уроки, которые ты для себя вынес из музыки?

Марчел: Самое главное, почему я всем рекомендую заниматься музыкой или отдавать детей заниматься музыкой, это то, что музыка учит, если хочешь иметь результат, нужно много работать.

G24: Как и где Марчел Лазар видит себя через 5 лет?

Марчел: (Смеется) Не знаю, я не знаю что будет через год, а через пять так вообще.

G24: А если вообразить?

Марчел: Думаю это будет лучший вариант Марчела, чем 4 года и 364 дня назад. 🙂

 

G24: Значит вопрос про 10 лет не актуален?

Марчел: В целом хочу быть спокоен и в мире с самим собой, достигнуть состояния дзен, когда я смогу принимать вещи. Я часто вспоминаю цитату, и даже хочу написать ее у себя в комнате «Дай мне терпения, чтобы принять вещи, которые я не могу изменить, смелости, чтобы изменить те вещи, которые в силах изменить, и мудрость, чтобы понимать разницу между ними».

 

G24: Это для тебя самое важное?

Марчел: Наверное да. Я завидую людям, которые спокойно все воспринимают. Я вообще за то, чтобы бороться за правду, но часто я бьюсь об закрытые двери, сам того не понимая, потому я хочу обрести эту мудрость.

 

G24: Как давно ты сформировал этот запрос?

Марчел: Недавно. Было время, когда я был младше и мечтал быть пианистом на мировых сценах, потом мое видение изменилось, и я понял что не обязательно это важно в жизни. Много раз я замечал, что человек, который хороший пианист, плохой человек. Я считаю нужно развиваться, как человеку, быть добрым, с душой, красивым изнутри, и это уже транслировать дальше. Бетховен говорил, что исходит из сердца до сердца и доходит.

G24: Что является предметом твоей гордости, если такое есть?

Марчел: Вещи, которыми я горжусь, от меня никак не зависят. У меня руки пианиста, но я ничего для этого не сделал. Люди говорят, что у меня красивые глаза. Но и для этого я тоже ничего не сделал. Возможно я мог бы гордиться тем, что мне хватило терпения заниматься фортепиано часами и прийти к пониманию музыки. Здесь да, я приложил большие усилия и могу этим гордиться.

G24: Ты считаешь себя состоявшимся музыкантом?

Марчел: Нет. Для меня всегда есть место для лучшего, даже если очень долго работать над произведением, и оно звучит именно так, как хотелось, достаточно оставить его на пару месяцев, за которые в жизни произойдет что-то новое, и требования к произведению уже становятся другими.

G24: Ты экстраверт или интроверт?

Марчел: Судя по последним тестам, которые я очень люблю проходить, я экстраверт, но интроверт начинает завоевывать территорию.

G24: Назови 3 вещи, которые никто не знает о Марчеле Лазар?

Марчел: Ну если никто не знает, то пусть и не знает (смеется)

G24: Если бы у тебя было только одно желание, которое бы исполнилось, какое бы это было желание?

Марчел: Хм… Чтобы все плохое в мире исчезло.

G24: Хочу задать  несколько вопросов из опросника Марселя Пруста. Какое качество ты ценишь больше всего в мужчине?

Марчел: Я заметил, что довольно часто говорю об этом в последнее время, это аутентичность. Когда ты — это искренний ты. Для меня это очень важно.

G24: Какое качество ты ценишь больше всего в женщине?

Марчел: Тоже самое, думаю. Это даже не мужское или женское качество, человеческое.

G24: Твоя главная черта?

Марчел: Упрямость. За это я себя больше всего и люблю и ненавижу. Иногда упрямство создает мне проблемы, но благодаря упрямству я достиг определенных вещей, которых без этого качества достигнуть бы не смог.

G24: Чем ты никогда не пожертвуешь в отношениях с людьми?

Марчел: Еще недавно я бы ответил правдой. Но в последнее время я не устаю себе повторять фразу Высоцкого «даже если ты тысячу раз прав, какой в этом толк когда женщина твоя  плачет?» По причине того, что я всегда стремился защищать свою правду, рушилась дружба или отношения с людьми. Это значит, я ставил что-то другое выше самих отношени. А сейчас, я максимально стараюсь, чтобы искренность и честность были главными в разговоре, но порой, чтобы сохранить отношения, нужно дать право правде другого превалировать.

G24: Ты считаешь себя счастливым человеком?

Марчел: Нет.

G24: Почему?

Марчел: Возможно это потому, что я перфекционист. Вообще конечно я понимаю, что сейчас я сижу в кафе, пью кофе, который могу себе позволить, у меня хорошая одежда, я хорошо спал, у меня есть все, что мне нужно, и я хорошо понимаю, что есть миллионы людей, которые не имею всего этого, а возможно они даже счастливы без всего этого, а я не счастлив, имея это. Но это такое мое состояние души.

G24: Ты даешь этому шанс в один день измениться?

Марчел: Снова, это та мудрость, которую я жду. Знать, когда отпускать вещи, людей, возможности, и знать, когда нет.

G24: Совет всем тем, кто будет читать это интервью?

Марчел: Питайте душу красотой.

G24: Если в твоей комнате могли быть только одна картина, одна книга, один музыкальный инструмент и одно музыкальное произведение, что бы это было?

Марчел: Конечно инструмент — фортепиано, произведение — что-то из Баха, думаю «Хорошо темперированный клавир», или может «вариации» Голдберга, или «Искусство фуги» тоже Баха. Книга … возможно «Маленький Принц» Экзюпери, а может Библия. А картина, эта та, на которую мне бы пришлось смотреть постоянно, видеть ее каждый день, хм… думаю, «Звездная ночь» Ван Гога.

G24: С каким человеком из когда-либо живших ты хотел бы встретиться, если бы мог?

Марчел: Если Иисус существовал, то я бы хотел встретиться с ним.

G24: И последний вопрос, который не могу не задать. Если ты встретишься с Богом, что ты ему скажешь?

Марчел: Я много раз думал об этом вопросе. Если бы я встретился с Богом, я бы попросил его меня простить.

19149411_1923678171222632_2506360381051909085_n

Это уникальный вебсайт, который потребует более современный браузер на работу!

Пожалуйста, выполните обновление сегодня!